Подавленная агрессия.

За столом сидело человек двенадцать. Кто-то сказал про меня фразу, после которой все засмеялись, и я засмеялась тоже. Фраза была безобидной, или я просто хотела так думать. Пока я смеялась по сути надо собой, под столом я в это время гнула вилку. Вилка была дешёвая, гнулась легко, и к десерту у неё был совершенно неприличный вид. Я положила её в сумку, чтобы никто не увидел. Донесла до дома. Выбросила в мусорку у подъезда, как улику.

Какая-то часть меня весь вечер объясняла мне — не порти людям праздник, человек не со зла, ты же взрослая. Живая часть ничего не объясняла. Она просто гнула металл, потому что ей не дали ничего другого.

Что такое подавленная агрессия?

Посмотрите на двухлетнего ребёнка, который тянет к себе чужую машинку на детской площадке. Он не спрашивает разрешения, не подбирает слов и не думает, удобно ли это окружающим. Он просто хочет что-то конкретное и идет вперёд, чтобы получить свое. Вот это и есть агрессия в чистом виде. Не крик. Не удар, а движение к своему.

Агрессия — это то, чем человек берёт. Ставит границу. Говорит «мне так не подходит». Выходит из разговора, в котором его унижают. Просит деньги за свою работу и называет сумму, не опуская глаза. Отказывает тому, кто попросил жалобным голосом.

Подавленная агрессия — это когда сила есть, а жестокости у неё нет. Важно знать, что агрессия не рассасывается и не исчезает, если мы про нее не думаем и не обращаем внимание. Ей просто приходится искать другой выход, и выход этот всегда хуже прямого.

Как нас научили не злиться

Мне лет девять, мне приходится делать то, чего не хочется. Я говорю, что не хочу, но меня не слышат и снова уговаривают и заставляют. В итоге я злюсь и начинаю огрызаться. И слышу в ответ, что это стыдно и неблагодарно с моей стороны. И я понимаю, что сделала что-то неправильное и даже непоправимое.

Я не помню, что именно я тогда сказала. Я помню интонацию, которой мне ответили, и то, что после я минут сорок сидела в комнате и придумывала, как исправить положение. Так это и формируется. Не запретом, а ценой. За вашу злость вас лишают любви — ненадолго, на час, на вечер, но этого хватает.Вы в итоге делаете единственный доступный вывод — злиться опасно, потому что тогда перестают любить.

Дальше человек вырастает, а запрет никто не отменяет. Он просто перестаёт быть чужим и становится своим. Уже не мама говорит «не позорь меня и как не стыдно» — теперь это делаю я сама, за долю секунды до того, как открыть рот.

Как проявляется подавленная агрессия

Первым говорит тело. Сжатая челюсть, спина, которая не отпускает, гастрит, головные боли ровно по выходным, вечное «продуло шею». Тело не умеет врать про то, что человек всю неделю что-то держал.

Потом появляется сарказм. Шутка с иголкой внутри, после которой человек говорит — да ладно, я же пошутила. Это агрессия, вышедшая через щель. Прямая дверь закрыта, а выйти ей всё равно надо. Потом опоздания и забывчивость ровно там, куда не хочется идти. Согласие, за которым ничего не следует. «Да-да, сделаю» — и не сделано ни через неделю, ни через месяц. Потом взрывы не по адресу. Полгода терпения на работе, а орём мы дома, на ребёнка, из-за разлитого сока. И два часа стыда после.

Потом всё разворачивается внутрь. Это самое незаметное и самое дорогое. Человек, которому нельзя злиться на других, злится на себя — и делает это без всякой пощады. Внутренний голос, который разбирает тебя по косточкам в три часа ночи, — это не совесть и не требовательность к себе. Это ваша собственная агрессия, которой закрыли выход наружу и оставили одну доступную мишень.

А в конце приходит ровное «я ничего не хочу». Не усталость и не депрессия, а безразличие. Полная апатия. Потому что крышка одна на всё живое сразу — когда придавливаешь злость, туда же уходят интерес, желание и аппетит к жизни. Отдельно только злость отдельно от всех других эмоций придавить не получается.

Чем подавленная агрессия отличается от пассивной

Их постоянно путают, а разница простая.

Подавленная агрессия — это про то, что происходит внутри. Человек не осознаёт, что злится. Он честно уверен, что всё в порядке, просто болит голова и почему-то не хочется жить. Пассивная агрессия — это про то, что происходит снаружи. Злость всё-таки вышла, но кривым путём — через молчание, через забытое обещание, через сарказм, через опоздания.

Пассивная агрессия обычно и есть способ, которым подавленная выбирается наружу. Первое — причина, второе — симптом.

Цена подавленной агрессии

Здесь я не буду смягчать. Риск — прожить жизнь, в которой ты ни разу не сказала вслух, чего хочешь, и в конце удивиться, почему всё сложилось не так. Не потому что не повезло. Потому что ни один человек вокруг не был в курсе.

Второй риск — отношения, в которых накопилось столько несказанного, что однажды выходит всё сразу и не по размеру повода. Люди не расстаются из-за грязной чашки. Люди расстаются из-за семи лет молчания, которые вылились через грязную чашку.

И третий, самый тихий. Мы редко злимся на того, от кого зависим. Мы злимся на того, кто зависит от нас. Ребёнок получает то, что не получил начальник, и получает регулярно.

Что с этим происходит в терапии?

У меня началось не с того, что я научилась говорить нет. Это пришло сильно позже, и далось хуже всего. Сначала я стала замечать вилку. Не переставать её гнуть — просто замечать, что я это делаю. Что вот прямо сейчас, в этой конкретной секунде, во мне что-то происходит, и оно называется злостью, а не усталостью и не головной болью.

Потом оказалось, что у меня на неё вообще нет слов. Я могла сказать «я расстроилась», «мне некомфортно», «немножко неприятно» — все эти ватные формулировки, за которыми не стоит ничего. «Я злюсь» я выговорила в кабинете у своего терапевта примерно с третьего раза, и мне было физически трудно.

Потом было первое «нет». Мелкое, безопасное, не начальнику и не свекрови. И я не почувствовала себя сильной. Я почувствовала себя ХАМКОЙ и три дня это переваривала. Так оно и идёт. Не через уверенность, а через переваривание. Нужно время, чтобы психика перестроилась. И то, что было небезопасным (сказать нет), становится привычным и обыденным.

Я гештальт-терапевт, работаю онлайн на русском и украинском. Агрессия, границы и право сказать нет — тема, с которой ко мне приходят чаще всего, хотя формулируют её обычно иначе — «я устала», «я срываюсь на детях», «меня все используют».

Я не из тех, кто научит вас правильно выражать гнев по инструкции. Я из тех, кто сидел с гнутой вилкой в сумке. Если узнали себя — про это можно поговорить.

P.S. Ту вилку я, кстати, выбросила зря. Надо было оставить. Это был первый предмет за много лет, который честно сказал мне, что со мной происходит — раньше меня самой.

P.P.S. Дальше я буду писать истории — то, что вижу на сессиях. Не признаки и не диагнозы, а сцены.